Оля Гарталова

Февраль, 2026

Ночь, помноженная на ночь

⠞ ⠊ ⠱ ⠊ ⠝ ⠁ ⠤ ⠏ ⠗ ⠕ ⠎ ⠞ ⠗ ⠁ ⠝ ⠎ ⠧ ⠕ ⠂
⠛ ⠙ ⠑ ⠏ ⠁ ⠍ ⠽ ⠞ ⠾ ⠕ ⠃ ⠗ ⠑ ⠞ ⠁ ⠑ ⠞
⠛ ⠕ ⠇ ⠕ ⠎

VoiceOver: 22:49
Внезапно и громко. Они говорили громко. Слов было не разобрать - всё смешалось в несмолкаемый резкий гул. Его вибрации холодом пробрались сквозь бетон от самых стоп до макушки. Три чужих голоса дерзко нарушили всё, что она с таким упорством создавала последние полгода - в четырёх стенах (на самом деле, в квартире, что находилась в двадцати минутах от оглушающе-шумного города, стен было восемь, но громкие голоса снизу застали её именно здесь - в комнате, что была и рабочим кабинетом и спальней).

Прошло уже неприлично много времени, даже больше, чем неприлично, по меркам самой Лулу. В чём-чём, а в правилах приличия она хорошо разбиралась с самого детства, когда соседи будили её, барабаня в обитую фанерой и линолеумом дверь кулаками, и отчитывали за ночные крики родителей.

Пока время вязко переваливало через границу Закона о тишине, она продолжала стоять посреди комнаты в своей воздушной ситцевой рубашке (которую не приводило в движение ни дыхание животом, ни дыхание грудью). Холод пробирался вверх от самых стоп до макушки, поднимая волоски на её теле, и тусклый свет от снежной стены за окном отражался в застывших карих глазах.

Магний. Врач сказал пить магний - он помогает уснуть. Но адреналин уже прострелил всё её тело дробью, застряв ледяными осколками в животе, пояснице, шее, плечах и правой ладони, которую она не успела разжать перед тем, как три чужих голоса дерзко нарушили тишину. Пошевелиться было трудно, даже больно.

Спустя несколько десятков аритмичных lub-dub в горле, кожа стянула всё её тело так, что посреди комнаты в воздушной ситцевой рубашке стоял полутораметровый оголённый нерв.

Лёгкие выкрали первый вдох. Против её воли он врезался в уши непримиримой реальностью. Она снова не одна.


VoiceOver: 10:13
Салат, сок и три яйца всмятку на завтрак. Никаких углеводов - иначе смерть - приказ врача. Каждые полгода он уезжал на фронт, и по возвращении разговаривал с пациентами приказами.

С утра за кофе на ощупь по внутренней карте. С кофе на озеро. С озера домой. И do your stuff, пока чувство голода не поднимет со стула и не заставит идти готовить обед (чаще ужин).

Но поздний подъём нарушил её привычный распорядок дня. Будто кто-то одним махом сбросил с рабочего стола ноутбук, микрофон, наушники и дорогущий дисплей BrailleOne, предоставленный ей государством в рамках программы реабилитации.

Лулу села на край кровати, уткнула лицо в ладони и впилась пальцами ног в холодный ламинат. Сколько длился сон? Три? Четыре часа? Показалось? Или эти голоса действительно были?…

Глухие шаги. Щелчок выключателя. Грохот двери.

Перешагивая скрипучие половицы деревянными ото сна ногами, расставив руки в стороны, Лулу неуклюже прошла в прихожую и уткнулась ухом в глазок.

Никого.

-Чёрт! - прошептала она и пошла варить яйца всмятку.


VoiceOver: 22:03
Снова запоминать цифры? Зачем? В прошлый раз, когда они понадобились полицейским, Лулу не смогла вспомнить ни телефон молодого человека, который избил её лучшую подругу, ни номер автомобиля, который загнал её такси под фуру, чуть не лишив жизни водителя. Ни точное время громкого шума в квартире сверху, в которой позже нашли труп.

«Двадцать два ноль три, - неспешно водя обеими руками справа налево, на плотной бумаге она выбила запись от восьмого февраля. - Мужчина и ребёнок. Мужчина кричит. Ребёнок плачет. Что-то ударилось об пол или стену. Тяжелое. Похоже на гирю. Плач ребёнка».

«Час двадцать. Все стихло».


VoiceOver: 09:24
Видеофайлы выгружались на ноутбук. Последние три ночи её телефон страдал от бессонницы - она снимала видеодоказательства, предупреждая провалы в глубокий сон.

- Опять занимаются сексом? - скорчился участковый Буев у батареи, когда в дверях появилась Лулу.

Грязно-серые войлочные голенища еле держали валенки с подошвой сорок пятого размера меж облезло-синих чугунных секций. Всю ночь он был в наряде и шерстил леса в округе.

- А, Вы ещё не посмотрели… - Лулу достала из рюкзака холодный ноутбук и, при помощи скринридера, быстро вывела на экран видеозаписи. - Эти ребёнка бьют.

- Звуки непродолжительные. - Ударил по клавише пробела Буев. - Маленькие дети всегда плачут. Состава административного правонарушения нет.

- Примите жалобу и составьте протокол.

Буев скорчился. Ему не нравились требования чересчур бдительных соседей, которые были готовы в буран выложить нехилую сумму за такси, лишь бы приехать к нему в отдел и испортить всю статистику своими жалобами.

Он внимательно посмотрел на женщину в своём кабинете. Рост не больше метра шестидесяти пяти, морщины у глаз, шрам около двух сантиметров между бровями, и огромный дутый пуховик (он никак не оформлял её фигуру на предмет монументальных женских изгибов, один взгляд на которые, помог бы скрасить участковому его тяжёлые будни). Буев гадал, сколько ей лет? Ровесница? Старше? Или младше? И почему она только очки не носит?! Этот отстранённый взгляд, бесцельно плутающий по кабинету, каждый раз приводил его в тихое бешенство, и заставлял корчиться ещё больше. А её въедливый голос! Он то вкрадчиво и тихо лился песней в его уши и давил на чувство сострадания, то изрыгивал изо рта беглым писком бессвязную тарабарщину из подслушанных где-то юридических слов.

- В прошлый раз, когда я принял Вашу жалобу на соседей из двадцать восьмой квартиры о нарушении Закона о тишине, в ходе разбирательства было установлено, что той ночью соседи издавали звуки интимного характера. Их действия квалифицированы как личная жизнь граждан. Что в свою очередь указывает на отсутствие состава административного правонарушения.

-Во-первых, - заголосила Лулу. - В прошлый раз они действительно дрались и ругались. Я же Вам присылала видеозапись, где девушка, рыдая, бежит по лестнице вниз после громких стуков сверху.

-Во-первых, - скорчился Буев, - та девушка лично подтвердила мне по телефону, что в ту ночь они занимались только… хм, интимом. А на присланном Вами видео были слышны лишь всхлипы на фоне чёрного экрана!

-Доказательства насилия должны искать Вы, а не я! Моя задача Вам сообщить…

-Ну что ж, - Буев поднялся со своего стула, громко ступая, прошёл к выходной двери и демонстративно её открыл. - Со своей задачей Вы уже справились.


VoiceOver: 18:00
Ужин. Gluten-free. Sugar-free. Lactose-free. Яйца only.

Привычка готовить на двоих продержалась почти десять лет после развода. Остатки приходилось отправлять на такси нуждающимся (чаще смывать в унитаз). Пять лет назад Лулу нашла идеальную безотходную модель питания, жизнеспособность которой обеспечивалась исключительно службами доставки пиццы и роллов. Но полгода назад, из-за инцидента с соседями из двадцать восьмой квартиры, внезапно появившаяся непереносимость глютена, глюкозы и сахара отобрала у неё эту лёгкость гастрономического бытия. Из вкусного остались только яйца.

Становилось всё труднее объяснить родным и друзьям, а теперь и участковому Буеву, что судьба наградила её не только сверхчувствительным пищеварением, обонянием, слухом и осязанием, но и, как следствие, психикой (хотя, возможно, причинно-следственная связь была с точностью до наоборот). Четыре года назад Лулу переехала загород и всё больше времени проводила в одиночестве, которое не требовало от неё перепрошивки личности под всепоглощающие стандарты большинства. Она уже начала слышать желанную тишину внутри... которую снова нарушили чужие голоса!

«Двадцать три сорок шесть. - На бумаге появился новый оттиск от двенадцатого февраля. - Скрежет табуреток. Мужской крик. Громкий удар о бетон. Что-то тяжёлое упало и покатилось по полу»

Лулу напрягла плечи и сжала руками виски. А ведь ей уже почти удалось справиться с этим сковывающим чувством безысходной опасности, и она уже почти не вздрагивала от внезапного шума, когда стояла возле проезжей части, или заходила по необходимости не в сельский магазин, а в гипермаркет. Но теперь бетонные стены в её собственной квартире превратились в сабвуферы, разрушающими её крепость сильными вибрациями криков, стуков, скрежета и плача.

Ногти впились в кожу под волосами, и на несколько секунд стало легче.

-Служба спасения. Говорите! - поторопил её женский голос.

-Я… у меня… у меня соседи за стеной шумят. - Ответила Лулу.

-Что они делают? Дерутся? Кричат? Слушают музыку?

-Да… Они всё делают очень громко.

-Номер квартиры.

-Моей? Или их?

-Соседей.

-Шестнадцать.

-Ваше имя, фамилия и адрес?

-Лу... Луиза Лугова…Адрес...

-Могу указать Вас как контактное лицо?

-Да.

-Вызов принят. Ожидайте наряд полиции.

«Два часа пятнадцать минут. Наряд не приехал» - появилась первая аудиозапись в папке «Избранное».

Лулу лежала в кровати, стараясь дышать как можно тише. Под тяжестью пухового одеяла её тело недоверчиво расслабилось, но глаза продолжали вслушиваться в плотную темноту до тех пор, пока не наступила тишина.

14:18

Из замочной щели деревянной каркасной двери сквозил ветер. Лулу прислонилась к ней ухом, но из соседней квартиры послышались шаги. Скользя рукой по шершавой стене, она нащупала распределительный щиток, закрыла лицо капюшоном и раскрыла блокнот, непривычно сжимая в правой руке шариковую ручку.

Щёлкнул замок. Дверь распахнулась. Женщина молча прошуршала мимо неё с двумя мусорными мешками.

«Ночь - 1446. День - 3759» - детским почерком слева направо нацарапала она цифры поверх букв, как когда-то делала её мать.

Когда шаги стихли, Лулу поднялась на один пролёт вверх и услышала снизу голоса. На площадку вышел мужчина с девочкой лет пяти. Они о чём-то весело договаривались и гремели игрушками. Лулу широко раскрыла рот и сделала неслышный глубокий вдох. С силой схватив перила, она перенесла вес на левую ногу и прислушалась.

Могла ли девочка быть такой нежной со взрослым, который приносил в её жизнь угрозу, боль и страх? Вести разговор с такой непоколебимой любовью, надеждой и верой в то, что всё изменится? Могла - знала Лулу. Blind faith!
Чередуя то две, то три ступени, она поднялась к себе.

«Час двадцать. Громкий стук. Плачь ребёнка. Девочка» - аудиозапись от шестнадцатого февраля.

23:21

Ещё час назад ламинат принял температуру её тела. Мятая ситцевая рубашка мягко очерчивала бедра, ягодицы, талию, грудную клетку, которая неслышно вбирала в себя маленькие порции воздуха. Словно вакуумной присоской Лулу вжималась ухом в дно стеклянной кружки. Оттуда доносились шаги, мужской голос, удары о стену и детский плач.

Затекшие руки выгнулись как пружины. Она поднялась на колени и в этот момент послышался скрип кровати. Спустя несколько десятков ритмичных lub-dub о смежную стену, внизу её живота потянуло, и она снова рухнула на пол, прижав колени к лицу, раздираемая жгучей болью.

Спустя несколько минут, Лулу на корточках добралась до ванной и включила горячую воду. Обжигающие струи потекли по её позвоночнику, и мышцы ног расслабились.

Но стены, облицованные плиткой, вновь задрожали. Что-то с силой ударилось о стену. По потолку заскрежетали табуретки. Скрип кровати участил свой ритм.
Lub-dub.
lub-dub.
Lub-dub!

Лулу видит собственными ушами, как маленькая девочка сейчас стоит между двумя родителями, загораживая спиной свою мать. Она запрещает отцу (который ревнует свою жену к бесчисленным любовникам) приближаться к ней. И это маленькой девочке нужна её помощь. Одна она не справится. Отец оттолкнёт её в сторону. Она расшибёт переносицу о ножку торшера. И у неё внутри оборвутся последние нити, что проводят свет в её сердце из окружающего мира.

Лулу с трудом выбралась из скользкой ванны. Кровь прилила к её голове. Мокрое тело разгладило складки на ситцевой рубашке. Она распахнула входную дверь и, опираясь на перила сморщенными красными руками, прошлёпала босиком вниз, всхлипывая и утирая слёзы.

Наконец, Лулу сделала то, что должна была сделать очень давно. Она сжала кулак и с силой ударила в деревянную каркасную дверь. По этажам пробежало громкое эхо, но дверь никто не открыл.

01:12

Тихо. Он говорил очень тихо, лениво шевеля губами.

Участковый Буев затянулся из гранёного стакана крепким чаем и отложил в сторону протокол осмотра места происшествия, рапорт и материалы по факту обнаружения трупа.

-Вот. Искали две недели. Нашли в лесу возле вашего посёлка. Кое-как откопали из-под снега. Буран. - Нижняя челюсть Буева судорожно задрожала, в попытке сдержать зевоту, и воздух глухо раздул его второй подбородок. - А Вы, Луиза Евгеньевна, в прокуратуру звоните, жалуетесь на нас, что в прошлом месяце к Вам бригада вовремя не приехала. А у нас всего одна бригада на три села! Зато сегодня ночью мы к Вам удачно заскочили. Увидели, как Вы по подъезду в одной ночнушке бегаете с мокрой головой, соседей будете, шумите. Не Вы ли мне про Закон о тишине каждый раз рассказываете? А, Луиза Евгеньевна?

Она молчала. На обветренных губах проступали свежие капли крови. За последний час Лулу не слышала аритмичного lub-dub ни в горле, ни в ушах, ни в висках, лишь нудное ворчание молодого человека, который нарочно подбирал слова, чтобы сойти за матёрого участкового.

Буев продолжил.

-В квартире номер шестнадцать на момент прибытия бригады никого не оказалось. В смежных квартирах справа и слева тоже. Другие соседи также подтвердили, что со среды на площадке третьего этажа они никого не видели и не слышали до сегодняшней ночи. - Буев, наконец, перестал считать сколы на рабочем столе, и посмотрел на Лулу, стараясь отследить её взгляд. - Так, кто же, всё-таки, нарушает тишину в Вашем доме? А, Луиза Евгеньевна?

Она продолжала молчать. Если соседей не было. Если звуков не было. То есть ли... Буев?

То ли ночь, то ли буран, то ли воздушная ситцевая рубашка Лулу под её огромным дутым пуховиком усыпили в Буеве участкового, и пробудили в нём человека - Алексея Анатольевича.

-Поймите же, в наше время дома строят как аквариумы. Тонкие стены, перекрытия, пустоты. Вы можете слышать даже то, что происходит в соседнем подъезде. Если Вы смогли заключить свою жизнь в рамки Закона о тишине, это не значит, что и другие люди могут так же. У них другой график работы, режим дня, жизнь, в конце-концов. И Вам бы тоже начать жить свою жизнь без всех этих видеослежек, звонков в прокуратуру, ночных прогулок по подъезду. Как там Битлы пели - Let it go?...

-Let it be.

- Точно! Let it be! - обрадовался Буев такому взаимопониманию, но в этот момент блуждающий взгляд Лулу встретился с его. - Вам тяжело. Я понимаю.

- Привыкла.

- Простите, за глупый вопрос, но… каково это жить в полной темноте?

Лулу улыбнулась. Теперь участковый Буев действительно был готов её услышать. Но может ли слепой объяснить слепому, что такое темнота...

- Вы замечали, как обостряются Ваши органы чувств ночью, в отличии ото дня? - Буев кивнул собеседнице, и тут же скорчился, поняв, что она его не видит. - Ну а теперь помножьте ночь на ночь.


VoiceOver: 03:15
Лулу стояла в воздушной ночной рубашке посреди комнаты, что была и её рабочим кабинетом и спальней. В каждой новой квартире эта комната становилась центральной, и в тишине её стен прошлое обретало голос. Не от Буева Лулу впервые услышала про let it go. И даже пыталась снести четыре несущие стены, но каждый раз наносила удары по себе самой. Можно ли построить вокруг этой комнаты дом? Сделать её дальней, а позже, выбросив старую мебель, распахнуть форточку и впустить в свою комнату настоящее?

Let it be...

Она подошла к стене и прижалась к ней спиной. Её плечи плавно опустились вниз, и спазм тёплой волной отступил. Лулу широко раскрыла рот и вдохнула полной грудью морозный свежий воздух из распахнутого настежь окна. Прошлое уже не кричало. Теперь они прислушивались друг к другу.